Witness testimonies on Nazi collaborator Vladimir Katriuk’s (1921 - 2015) involvement in Khatyn Massacre

 

In the 1970s and the 1980s accomplices of Vladimir Katriuk who served with him in SS “Schutzmannschaft” battalion 118 and took part in extermination of Khatyn village, killing nearly all of its inhabitants on March 23, 1943, directly identified this Nazi collaborator as an active executioner shooting at defenseless civilians.

These documents and testimonies compiled by the National Archive of the Republic of Belarus (“Khatyn: Tragedy and Memory”, 2nd edition, Minsk, 2014, ISBN 978-985-6372-76-9, Electronic version of the 1st edition: http://www.anti-orange-ua.com.ru/files/books/Chatyn-2009.pdf) indicate Vladimir Katriuk’s involvement in punitive operations of the Waffen SS formation which in no way was an auxiliary “protective” police force, but an actual death squad. Given that Vladimir Katriuk volunteered in the notorious SS unit, which was one of the pegs of the Nazi extermination machine, there was reasonable ground to try him as a war criminal.

 

The extermination of Khatyn was retaliation, commonly practiced by Nazis, for the killing of an SS officer ambushed by partisans near that village. The order was to “collectively punish” villagers which meant annihilation of so-called “partisans’ sympathizers” without any exception. While advancing to Khatyn, battalion 118 encountered a group of lumberjacks, shooting some of them. At the village civilians, mostly women and children, were forced into a barn, which was set ablaze, and those who tried to escape were shot.

 

Here are some of the excerpts (in Russian with unofficial English translation) from testimonies, given by former Nazi collaborators of the SS “Schutzmannschaft” battalion 118. 

 

 

Из показаний свидетеля О.Ф.Кнапа,

г. Гродно                                                                                                                    21 марта 1973 года

 

Когда мы вошли в село, я в нем увидел эсэсовцев. Кто они были такие, как называлось их подразделение, не знаю. Эсесовцы выгоняли людей из домов и сводили в одно место. Гнали всех: молодых и старых. Многие на руках несли грудных детей. Более взрослые дети шли вместе с родителями. Первоначально все население села согнали в одно место на улице. Туда к эсэсовцам пошли наши командиры: командир батальона Смовский, начальник штаба Васюра, командир первой роты Винницкий, его заместитель Мелешко, старшина роты Слижук, командиры взводов Лакуста, Ильчук, Пасечник, командиры отделений Катрюк, Кмит, Панкив, переводчик Лукович, связной штаба и писарь первой роты Филиппов.

 

Эсэсовцы подводили и загоняли людей в сарай. Заталкивать жителей села в сараи им помогали Лукович, Мелешко, Пасечник, Васюра, Винницкий, Лакуста, Ильичук, Катрюк, Кмит и находившиеся с ними немецкие офицеры. Когда все люди были загнаны, ворота сарая закрыли и заперли на защелку.

 

Кто их закрывал, не помню. Еще раньше нам дана команда стрелять по убегающим мирным жителям. Все мы и офицеры оружие держали в руках, изготовились к стрельбе. Я хорошо видел, как переводчик Лукович поджег факелом сарай, вернее, его соломенную крышу. Сарай загорелся. Люди в сарае стали кричать, плакать. Крики горевших и задыхающихся от дыма людей были страшные. Их невозможно было слышать. От них становилось жутко. Здесь я хорошо не помню, или кому удалось выбраться из пламени, или просто по сараю была открыта стрельба из всех видов оружия: пулеметов, автоматов, винтовок. Я не мог переносить этого, поэтому ни одного выстрела по сараю не сделал. В основном по сараю стреляли из стоящего против ворот станкового пулемета и из автоматов Васюра, Мелешко, Лакуста, Слижук, Ильичук, Катрюк, Пасечник, Кмит, Панкив, Лукович, Филиппов. Стреляли и находившиеся возле сарая эсэсовцы.

 

Я хорошо, как сегодня помню, что в этой операции принимали участие и лично стреляли по находившимся в горящем сарае жителям деревни начальник штаба батальона Васюра, заместитель командира первой роты Мелешко, а также Лакуста, Пасечник, Панкив, Ильичук Жора, Катрюк, Кмит, Филиппов, Лукович.

 

Translation: Excerpts from the testimony of Ostap Knap, member of battalion 118, Grodno, March 21, 1973:

 

When we entered the village I saw some SS soldiers and officers. Who they were or what was the name of their unit, I don’t know. The SS threw people out of their homes into the streets and gathered them in one place. They dragged out everybody: young and old. Many carried infants in their arms. Those children that were a bit older walked along their parents. Our commanding officers approached the SS soldiers and officers, among them were battalion commander Smovskiy, chief of staff Vasura, commanding officer of the first company Vinnitskiy, his deputy Meleshko, first sergeant of the company Slizhuk, commanders of platoons Lakusta, Ilchuk, Pasechnik, commanders of sections Katriuk, Kmit, Pankiv, enterpreter Lukovich, signalist of the staff and first company clerk Filippov. 

 

The SS forced the people into the barn. Lukovich, Meleshko, Pasechnik, Vasura, Vinnitskiy, Lakusta, Ilchuk, Katriuk, Kmit and German officers that were with them helped force the inhabitants of the village into the barn. When all the people were inside the barn, the doors of the barn were closed and locked. I don’t remember who closed the doors. Prior to that we were given the order to shoot those civilians who tried to run away. All of us and the officers had our guns, we got ready to shoot. I clearly saw how interpreter Lukovich set the barn ablaze, I mean its thatch roof. The barn was burning. The people inside the barn started to scream and cry. The screams of the people that were suffocating and being burned alive were frightening.

 

One could not bear to hear them. I felt absolute dismay. At this point I can’t quite remember as to whether somebody managed to escape from the barn, or that the shooting at the barn just started from every type of gun: machine-guns, assault rifles, rifles. I couldn’t bear it so I didn’t make one shot at the barn. Vasura, Meleshko, Lakusta, Slizhuk, Ilchuk, Katriuk, Pasechnik, Kmit, Pankiv, Lukovich, Filippov were the ones who mostly shot at the barn from a machine-gun that was standing in front of the barn doors, along with the SS officers present. 

 

I clearly remember, as if it were today, that chief of staff Vasura, deputy commander of the first company Meleshko, as well as Lakusta, Pasechnik, Pankiv, Ilchuk Zhora, Katriuk, Kmit, Filippov and Lukovich took part in this operation and personally shot at the villagers who were inside the burning barn. 

 

 

Из протокола допроса свидетеля И.Д.Петричука

г. Гродно,                                                                                                                      31 мая 1973 года

 

В частности, я видел как ушли в деревню командир третьей роты Нарядько, командир первой роты Винницкий, командир батальона Смовский, майор Кернер, обер-лейтенант Герман, переводчик Лукович, командир взвода первой роты Пасечник, каратели из первой роты Панкив, Лакуста, Катрюк, Слижук Иван, командир взвода третьей роты Гнатенко и многие другие.

 

Находились в то время у сарая Смовский, Кернер, Винницкий, Нарядько, Герман, Лукович, Катрюк, Думыч и другие. Видел я также в числе этих карателей и полицейского из первой роты Кнапа.

 

Расстояние от моего поста до сарая, в который загонялись мирные люди, было примерно 250 метров. На таком примерно расстоянии я рассмотрел Смовского, Кернера, Винницкого, Германа, Нарядько, Луковича, Лакусту, Катрюка, Думыча и Кнапа среди карателей, находившихся у сарая.

 

Находившиеся у места расстрела людей рассказывали мне и другим сослуживцам, что по сараю с людьми стреляли обер-лейтенант Герман, Лакуста, Катрюк, переводчик Лукович и некоторые другие каратели из 118-го батальона из подразделений эсэсовцев.

 

Translation: Excerpts from the testimony of I.D. Petrichuk, member of battalion 118, Grodno, May 31, 1973

 

Notably, I saw the commanding officer of the third company Naryadko, commanding officer of the first company Vinnitskiy, battalion commander Smovskiy, Major Kerner, Ober-Lieutenant German, interpreter Lukovich, platoon commander of the first company Pasechnik, others from the first company – Pankiv, Lakusta, Katriuk, Slizhuk Ivan, platoon commander of the third company Gnatenko and many others went to the village. 

 

Smovskiy, Kerner, Vinnitskiy, Naryadko, German, Lukovich, Lakusta, Katriuk, Dumych and others at that time were near the barn. Among them I also saw the police officer from the first company Knap. 

 

The distance from my position to the barn, where civilians were being forced into, was about 250 meters. Approximately from this distance I saw Smovskiy, Kerner, Vinnitskiy, German, Naryadko, Lukovich, Lakusta, Katriuk, Dumych and Knap among those who were near the barn.

 

Those who were near the place where people were shot told me and my comrades-in-arms that Ober-Lieutenant German, Lakusta, Katriuk, interpreter Lukovich and others from the 118 battalion and SS soldiers were shooting at the barn full of people.

 

 

Из протокола допроса свидетеля С.П.Мышака

г. Гродно                                                                                                                     23 июля 1973 года

 

Увидели двигавшихся в нашу сторону Катрюка с ручным пулеметом чешского производства и Филиппова с автоматом. Они шли с конца села в центр. Мы возвратились на свое место в оцепление. Отсюда я увидел, что сарай, к которому сгоняли людей, загорелся.

 

Translation: Excerpts from the testimony of S.P. Myshak, member of battalion 118, Grodno, July 23, 1973: 

 

Katriuk, carrying a Czech-made machine-gun, and Filippov with an assault rifle were coming our way. They were coming from the edge of the village to its centre. We returned to our position where the area was cordoned-off. From this position I saw the barn start to burn where the people were forcefully gathered.

 

 

Из протокола допроса свидетеля С.П.Мышака

г. Гродно                                                                                                                       14 мая 1974 года

 

Сгоняли людей к сараю Солоп Сергей, Филиппов, Катрюк и другие полицейские, всех за давностью назвать не могу. Потом я услышал возле сарая крики, плач. Потом сарай загорелся.

 

Translation: Excerpts of testimony by S.P. Myshak, member of battalion 118, Grodno, May 14, 1974

 

Solop Sergey, Filippov, Katriuk and other policemen, I can’t name all of them, it’s been a long time, forced people into the barn. Then the barn started to burn.

 

 

Из протокола допроса свидетеля Т.П.Топчего

г. Гродно,                                                                                                                   25 июля 1973 года

 

Когда мы возвращались из Хатыни, то по дороге я видел Темечко Михаила с десятизарядной винтовкой, Лакусту Григория, Иванкина Ивана с ручным пулеметом, Филиппова Василия с автоматом, Кнапа Остапа с ручным пулеметом, Лозинского Ивана, Курку, Катрюка Владимира, Ильичука, Панкива, Лещенко Василия и его расчет. Многие из полицейских 118-го батальона везли из Хатыни награбленное имущество, гнали скот.

 

Translation: Excerpts from the testimony of T.P.Topchiy, member of battalion 118, Grodno, July 25, 1973:

 

When we were returning from Khatyn on the road I saw Temechko Mikhail with a rifle, Lakusta Grigoriy, Ivankiv Ivan with an automatic rifle, Filippov Vasiliy with an assault rifle, Knap Ostap with an automatic rifle, Lozinskiy Ivan, Kurk, Katriuk Vladimir, Ilchuk, Pankiv, Leschenko Vasiliy and his manning detail. Many policemen from the 118 battalion were running the cattle and carrying their loot from Khatyn.

 

 

Из протокола допроса свидетеля С.В.Сахно

г. Гродно                                                                                                                     11 июня 1974 года

 

Когда в марте 1943 года каратели батальона расстреляли лесорубов и в тот же день учинили расправу в деревне Хатынь, то в этой операции принимали участие как Мелешко, так и Васюра.

 

Из лесорубов, которых мы задержали своим взводом, а их было около двадцати человек – никто не убегал, никого при задержании мы не расстреляли. Не слышно было выстрелов и там, где находились полицейские первого взвода. Когда все лесорубы были собраны на шоссе, Мелешко здесь я уже не видел. Не видел его я и во время конвоирования лесорубов в Плещеницы. В момент конвоирования одна из грузовых машин уехала в Плещеницы. Задержанных лесорубов: мужчин, женщин и подростков, было около сорока человек, как об этом мне теперь помнится. Пройдя километров полтора от их места задержания, мы встретились с прибывшими на помощь остальными силами батальона: командированием батальона, начальником штаба Васюрой, командиром первой роты Винницким, а также полицейскими третьей роты во главе с Нарядько. Кто-то из прибывших командиров заявил, что это партизаны и нечего с ними возиться. Последовало несколько выстрелов. Кто и по кому стрелял, я не видел. И здесь лесорубы начали разбегаться. По ним из винтовок и пулеметов полицейские открыли огонь. Стреляли по ним также и каратели первого взвода Катрюк, Лакуста и другие. Они пытались нагнать некоторых лесорубов и стреляли на ходу.

 

Translation: Excerpts from the testimony of S.V.Sakhno, member of battalion 118, Grodno, June 11, 1974:

 

In March 1943, when the battalion shot a group of lumberjacks and the on the very same day inflicted carnage on the village of Khatyn, both Meleshko and Vasura took part in these operations.

 

Almost 20 lumberjacks that our platoon detained did not try to run away, we did not shoot anyone while we were detaining them. We did not hear shots where the policemen from the first platoon were located. When all the lumberjacks were gathered near the highway, I did not see Meleshko at that point. I did not see him when the lumberjacks were being taken to Pleschenitsy. The lumberjacks that were detained, as I now remember, all in all about 40 people, were men, women and teenagers. Having walked about 1,5 kilometers from the place where we detained them, we came across with the rest of the battalion forces that came to our aid: commanders of the battalion, chief of staff Vasura, commander of the first company Vinnitskiy and the policemen from the third company under the command of Naryadko. Someone from the commanding officers said that they were partisans and that we needn’t fiddle around with them. Several shots followed. I have not seen who was shooting whom. At that point the lumberjacks started to run away in different directions. The policemen shot at them with rifles and machine-guns. The commanding officer of the third platoon gave us the order to shoot them. Katriuk, Lakusta and others from the first platoon also shot at them. They chased the lumberjacks and shot at them while they were running.

 

  

Из протокола допроса свидетеля Г.В.Спивака

г. Гродно                                                                                                                  25 апреля 1974 года

 

Часть полицейских первого взвода под командированием Лакусты и Катрюка, некоторое количество полицейских третьего взвода, а в том числе и я, под командированием Пасечника и Панкива оцепили лесорубов и выгнали их на шоссе Плещеницы – Логойск.

 

Из нашего взвода, помню, людей к сараю сгоняли Панкив, Семенюк, Иванкив, Харченко, Швейко, Курка. Со второго взвода – Кнап, Кушнир, Кмит, братья Каленчуки.

 

Translation: Excerpts from the testimony of G.V.Spivak, member of battalion 118, Grodno, April 25, 1974:

 

Some of the policemen from the first platoon under the command of Lakusta and Katriuk, some from the third platoon, including myself, under the command of Pasechnik and Pankiv cordoned off the lumberjacks and forced them to the Pleschenitsy-Logoisk highway. 

 

The ones from our platoon that forced the people towards the barn were Pankiv, Semeniuk, Ivankiv, Kharchenko, Shveyko, Kurka, Knap, Kushnir, Kmit, Kalenchuk brothers from the second platoon did the same.

 

Из протокола допроса свидетелей Г.Думыча (М.Янковского)

г. Белосток                                                                                                               29 апреля 1974 года

 

Рабочих поставили на шоссе и Мелешко их спрашивал, что они знают о партизанах. Они ответили, что ничего об этот не знают и никаких партизан не видели. Когда мы тронулись идти, имея перед собой рабочих, то в это время один из них начал убегать в лес. Видел, что по убегающему рабочему стреляли полицейские: Лакуста, Катрюк, Иванкив и, наверное, Мелешко. Иванкив стрелял из ручного пулемета. Никто тогда на автомашинах не ехал Несмотря на стрельбу, убегающему рабочему удалось счастливо убежать. Как только исчез он в лесу, то Мелешко сразу первым начал стрелять из имеющегося 10-зарядного карабина в оставшихся рабочих. Затем в этих рабочих стреляли также из ручного пулемета Иванкив, а также Лакуста и Катрюк. Другие полицейские, в том числе и я, в рабочих не стреляли.

 

По убегавшим партизанам открыли огонь из имеющегося оружия наступающие на деревню эсэсовцы и наша 3-я рота. От нас в это время только миномет выстрелил несколько раз. Из миномета я видел, что стрелял офицер боепитания, фамилию которого не помню. Обстрел убегающих партизан длился 20 мин. В результате этого обстрела на горе около самого леса убили женщину-партизанку. Потом я лично видел ее труп, была это молодая женщина. Полицейский Катрюк затем мне показывал и говорил, что у убитой этой партизанки он забрал пояс и пистолет, а также ручные часы с браслетом.

 

Было ли тогда убито больше партизан, этого я не знаю, потому что других трупов я не видел. После ухода из деревни партизан, мы, по приказу командирования с окраины леса, пошли стрелковой цепью в таком составе, как занимали позицию вместе с командированием, в т.ч. Васюра и Мелешко, в деревню. Наша 3-я рота и СС еще до нас вошли в деревню Хатынь. Когда мы шли в деревню, то с правой стороны нашего движения начали гореть постройки деревни. Горело уже три дома с той стороны деревни, в которую вошли в нее эсэсовцы. Предполагаю, что они были подожжены потому, что в момент возникновения пожара стрельбы уже слышно не было. Не видел и не знаю, кто их поджег. Когда мы вошли в деревню Хатынь с составе 1-го взвода, я видел, как наши полицейские: Иванкив. Кмит, Катрюк и еще несколько фамилий, которых не помню, поджигали дома деревни.

 

Полицейские эти были из 1-й роты и вместе со мною вошли они в деревню. Брали они солому, поджигали ее от огня горящих уже трех домов и этой соломой поджигали другие строения. Подожгли они около 5 построек. Также видел, как эсэсовцы с той стороны, с которой они вошли, забирали из домов всех жителей, несмотря на пол и возраст, гнали всех собранных людей в противоположный конец деревни. Всех собранных жителей деревни Хатынь привели на левую сторону деревни. В этом месте также собрали все наше командирование и СС. Собранных людей поместили в сарае, стоящем на окраине деревни. Не знаю, давал ли кто такое приказание. Когда я возвратился от того места, где лежал труп партизанки, то сарай, в который был согнан народ, уже горел. На расстоянии каких-то 15 м от горящего сарая стояло командирование нашего батальона и СС. Я также подошел туда, где они стояли. Еще ближе к сараю к той стороне, в которой была дверь, стояли полицейские и эсэсовцы, и с этой именно стороны и я встал вместе с другими. Кто поджег сарай с людьми я не видел. Дверь сарая была открыта и я видел, как из горящего сарая через открытую дверь выбегали люди. По выбегающим из сарая я видел как стреляли: немцы, эсэсовцы и некоторые наши полицейские. Из наших полицейских видел как по выбегающим из сарая людям стреляли: Иванкив из ручного пулемета, Катрюк из карабина, Кмит из пистолета, Лукович из пистолета и другие, которых в настоящее время не помню. По выбегающим из сарая также стреляли немцы, которые служили в нашем батальоне. Когда уже почти весь сарай сгорел и не было видно, чтобы кто-то из находящихся там людей остался в живых, то тогда мы и наше командование отошли от сарая. Кто давал приказ поджечь сарай с людьми, не знаю. Не слыхал также, чтобы кто приказывал стрелять по людям, выбегающим из горящего сарая. Не знаю, сколько человек сожжено и расстреляно в сарае. Только знаю, что было уничтожено там много людей: женщин, детей и стариков. Предполагаю, что было там уничтожено более чем 100 человек. Деревня Хатынь насчитывала 40-50 дворов. Все ли ее жители были сожжены или же расстреляны, этого я не знаю. Были сожжены все постройки деревни. Вся деревня уже горела, когда был подожжен сарай с людьми. Сарай этот подожгли как последнюю постройку. Грабил ли кто что в деревне из эсэсовцев, полицейских или немцев, я не знаю.

 

Translation: Excerpts from the testimony of G.Dumych (M.Yankovskiy), member of battalion 118, Belostok, April 29, 1974:

 

The workers were gathered on the highway and Meleshko asked what they knew about the partisans. They told him that they didn’t know anything about it and that they haven’t seen any partisans. When we started walking, the workers were in front us, one of them started to run towards the forest. I saw Lakusta, Katriuk, Ivankiv, and maybe Meleshko, shoot at him. Ivankiv was shooting from an automatic rifle. Nobody was driving at the time. Despite all the shooting the runner managed to run away into the forest. As soon as he disappeared into the forest, Meleshko took his carbine and started to shoot at the rest of the workers. Ivankiv with his automatic rifle, Lakusta and Katriuk were also shooting at the workers. Other policemen, including myself, did not shoot at the workers.

 

SS soldiers and our third company, as we approached the village, opened fire at the partisans who were running away with weapons at hand. A mortar fired a couple of times from the positions we held. Behind the mortar was an ammunition support officer whose surname I don’t remember. The shooting at fleeing partisans continued for 20 minutes. As a result of this shooting, a woman-partisan was killed on the mountain near the forest. I personally saw her corpse, she was a young woman. Policeman Katriuk later told and showed me that he took her belt, handgun, wristwatch with a bracelet. Had there been more partisans killed, I do not know, because I did not see any more bodies. After the partisans left the village, following the order of the commanding officers we formed a skirmish line and went to the village just as we have been in the position with the commanding officers, including Vasura and Meleshko. Our third company and the SS had entered Khatyn before we did. As we were entering the village on the right side we saw that buildings started to burn.

 

Three houses were already ablaze in the part where the SS entered the village. I think that they were set ablaze because at the moment they were set on fire one couldn’t hear any more shooting. I did not see and I do not know who torched the buildings. When we entered the Khatyn village in the formation of the first platoon I saw our policemen Ivankiv, Kmit, Katriukand a few more, I don’t remember who exactly, setting the village houses on fire. The policemen were from the first company and entered the village with me. They took straw, lit it from the three houses that were already burning and used it to set other houses on fire. They set on fire about 5 houses. Also I saw the SS soldiers from the other side of the village forcing out everybody from their homes, no matter their age or sex, pushed everyone to the opposite part of the village. The inhabitants of Khatyn were taken to the left side of the village. All our commanding officers and the SS command gathered at that spot. People were forced into a barn at the edge of the village. I don’t know if anyone gave that order.  When I returned from the place where the corpse of the woman-partisan lay the barn with people was already burning. The SS and our commanding officers stood about 15 meters away from the burning barn. I approached the place they were standing. I stood with the other SS soldiers and battalion members near the barn doors. I did not see who set the barn ablaze. The barn door was open and I could see people running out of the burning building. I saw Germans, SS soldiers and some of our policemen shoot people who were running out of the barn. Among our shooting policemen I saw Ivankiv with his automatic rifle, Katriuk with a carbine, Kmit with a pistol, Lukovich with a pistol and others, I can remember exactly who. The Germans that served in our battalion also shot at these people. When the barn almost burned down to the ground and we could tell that there were no survivors, we and our command moved away from the barn. I don’t know who gave the order to set the barn ablaze. I did not hear anyone give the order to shoot at the people running out of the burning barn. I don’t know how many people were burned alive or shot. All I know is that a lot of people were killed, women, children and the elderly. I think more than a hundred people were killed. There were about 40-50 yards in the village. I don’t know whether all the inhabitants of Khatyn were burned alive or shot.  All the buildings were burned to the ground. All the village was burned down when the barn was burning. The barn was the last building set ablaze. I don’t know whether Germans or SS soldiers stole or looted anything in the village.    

 

  

                Из показаний подсудимого В.А.Мелешко на заседании Военного трибунала КБВО

г. Минск                                                                                                                        13 мая 1975 года

 

Когда вошли в деревню, я видел только труп женщины, у которой командир отделения моего взвода Катрюк забрал пистолет.

 

Людей собрали на улице в центре деревни. Где находилось командование батальона и эсэсовцы. Затем я получил от Винницкого команду конвоировать собранных жителей – стариков, женщин и детей – к сараю, стоявшему неподалеку. Я такой приказ дал командирам отделений Лакусте и Катрюку, которые стали с подчиненными конвоировать жителей к сараю. Я тоже с подчиненными шел туда. Людей загнали в сарай, дверь закрыли. Стало ясно, что их будут уничтожать.

 

Translation: Excerpts from the testimonies of defendant V.A.Meleshko at the hearing of the military tribunal of the Order of the Red Banner of the Byelorussian military district, Minsk, May 13, 1975:

 

When we entered the village I only saw a corpse of a woman, commander of the section in my platoon Katriuk took a pistol from her corpse. 

 

People were grouped in the street in the center of the village where the SS and battalion commanders were located. Then Vinnitsky ordered me to take the villagers – women, children and the elderly – to the barn nearby. I gave this order to commanders of sections Lakusta and Katriuk, who started with the help of their subordinates to bring people towards the barn. I walked there with my subordinates as well. People were forced into the barn, afterwards the doors were locked. It became obvious that they would be killed.